Skypark Сочи
5 января 2015
Как они это сделали: Skypark AJ Hackett Sochi

7 лет назад, когда только-только началась великая олимпийская стройка, стало ясно, что Сочи никогда уже не будет прежним: тот очаровательный флер ностальгии по «совку» развеялся, а на горизонте «нарисовалась» армия элитных новостроек. С определением целевой аудитории курорта стало совсем все плохо, и ребята из администрации решили прибегнуть вроде как к беспроигрышному варианту — активизировать наступление по всем направлениям.

Похоже, с Олимпиадой в город пришло осознание, что пора бы уже начать идти в ногу со временем, искать новые экскурсионные маршруты и запускать поистине крутые проекты, которые не стыдно показать прогрессивным столичным друзьям. Один из самых мощных апгрейдов случился в Ахштырском ущелье, парк приключений на высоте Skypark AJ Hackett Sochi совместил в себе все то, что было так важно для города: единение с природой, активный отдых и апогей конструкторской мысли. Идейный вдохновитель и руководитель проекта Дмитрий Федин рассказал о том, как это стало возможным.

— Какова история создания проекта Skypark? Как решились Вы? Как решился на российский филиал Эй Джей?

— Все началось в 2001 году с поездки в Новую Зеландию. Невис тогда только-только запустили. Тот объект, конечно, кардинально отличается от нашего, но когда я увидел долину с подвесной системой, то сразу подумал о том, что подобное можно сделать и в России. Тогда еще не было никаких планов, просто появилось желание это все построить. По возвращении в Сочи, мы в течение года искали подходящий каньон от границы с Абхазией до Туапсе, выбирали место, которое будет не только красивым и красочным, но и туристически ориентированным, чтобы туда можно было доставить людей. Красивых мест, конечно, много, но сделать бизнес там практически невозможно.

Конкретно заниматься проектом мы начали в 2008 году, до этого были, скажем так, изыскания, потому что после того, как мы нашли это место и замерили расстояние, оптимизма поубавилось. Даже больше скажу, на протяжении года, мы думали, что здесь это сделать будет невозможно: для подвесных конструкций такое расстояние с технической точки зрения крайне велико. Новозеландский архитектор Артур Тиндал, который придумал расположить канаты в такой плоскости, в свое время занимал первые места по архитектурным проектам подвесных конструкций. У него очень много мостов по всему миру, и они не только пешеходные, но и автомобильные. Он, кстати, был у нас в сентябре в рамках турне по Европе. Сейчас ему почти 80 лет, и он уже не работает, но в 2008-2010 году, когда мы все это рассчитывали, Артур был здесь пару раз. Тогда мы думали, как совместить на одной конструкции несколько параллельно работающих аттракционов. В новозеландском Невисе подвесная конструкция для банджи, маятник и мостик — это все разные аттракционы, и они разбросаны по территории, а нам удалось собрать это все в одну конструкцию. Большой плюс такого решения в том, что здесь получают удовольствие не только те, кто прыгают, но и те, кто смотрят. В Невисе в принципе очень сложно попасть на объект, если вы не собираетесь совершать прыжок, а у нас экскурсионное направление основное.

С Эй Джей Хаккеттом мы начали разговаривать в 2010 году, когда искали управляющую компанию. Сначала мы собирались все делать сами, но когда поняли насколько все непросто, решили ничего не придумывать, а взять просто лучших в мире и попросить их научить нас это делать.

Эй Джей никаких иллюзий не строил. Самым сложным оказалось выйти на него, потом уже, когда он приехал в Сочи, посмотрел что это такое, узнал, что здесь живет полмиллиона человек, что это большой туристический центр, он понял — это можно построить и самое важное — сделать из данного проекта бизнес. Главные опасения Эй Джи были в том, что место просто не будет работать. На самом деле ему приходит очень много писем о сотрудничестве, но мы всего лишь второе место, где они выступают в качестве управляющей компании, в остальных случаях это эксплуатация их собственных объектов.

— Какую роль сыграла Олимпиада в запуске проекта?

— Да я думаю, что без Олимпиады мы, наверное, вряд ли смогли что-либо здесь сделать. Нас же внесли в Постановление Правительства РФ о строительстве олимпийских объектов и развитии города Сочи как горноклиматического курорта, благодаря этому мы смогли решить все земельные и административные вопросы. Ситуация усложнялась тем, что эта территория принадлежала Национальному парку, а значит здесь в принципе не представлялось возможным что-либо начать строить. Пришлось Постановлением Правительства выводить земли из оборота и передавать в Российскую Федерацию, а мы уже их получали по прямому договору с Росимуществом.

— Что было самым сложным/легким?

— Самым сложным, наверное, были расчеты конструкции. Этим процессом занимались четыре независимых института, два из них иностранных. И вот самым тревожным было получить расчеты, которые подтверждали, что эта конструкция может выдержать любые погодные условия, а также много-много тысяч человек, находящихся здесь одновременно. Профессор Курбацкий из института МИИТ был здесь неоднократно, его кафедра потратила почти полгода на расчеты уже после того, как все это было построено, то есть они провели повторные исследования. В скором времени Курбацкий приедет снова со своей группой, чтобы начать исследования по тонким вибрациям канатов. Это очень интересная работа, так как наш объект самый длинный из подвесных конструкций, и вы можете видеть, насколько он прост в своем исполнении, но, чтобы эта простота была и работала, туда надо вложить очень-очень много мысли.

А вот что было самым легким? Какой-то из документов мы очень легко получили, я даже не вспомню какой. Вообще, первый этап дался достаточно легко. Постановление о включении нас в перечень объектов, строящихся к Олимпиаде, подписал Владимир Владимирович Путин, это дало основной толчок, и дальше все пошло очень быстро. Мы, кстати, были одними из последних, кто вступил в программу. Это было в 2011 году, выходит, грубо говоря, пять лет проектирования и всего лишь два года строительства. Период проектирования оказался очень тяжелым, тем более, что это все было на английском языке, приходилось делать адаптацию проекта под российские СНиПы (строительные нормы и правила — прим. SCAPP.ru), все пересчитывали, некоторые конструкции меняли в связи с тем, что у нас другие требования.

— Кто занимался дизайном конструкции?

— Что касается инфраструктурной части, все это делали русские. Иностранцы занимались исключительно конструктивным расчетом, а дизайн, даже форму оболочки, разрабатывали в архитектурном бюро «Арт-группа КАМЕНЬ». Вот и входная группа у нас получается все красивее и красивее. Надеюсь, через месяц работа над ней будет завершена.

— С точки зрения дизайна было несколько задумок?

— Да, был вариант сделать такую же конструкцию, только не круглую и приплюснутую, а в форме параллелепипеда, один был бы здесь, другой посередине. Конечно, технически такое сделать было бы гораздо легче, но, мне кажется, нынешний вариант смотрится гораздо выигрышнее. В исполнении он оказался очень сложным, мы совсем недавно закончили натяжку, сейчас еще помоют конструкцию, и она будет красивая, легкая. Изначально расчеты оболочки делали на металл и достаточно тяжелые модели, а получилось так, что использовали ткань, которая вообще ничего не весит. Тем самым мы сильно облегчили конструкцию.

— Вы отправляете ребят на стажировку?

— Конечно. У нас четыре русских инструктора два месяца отработали во Франции. На следующий год поедут еще трое. Будем отправлять уже в Макао (Китай) на большую высоту, потому что есть определенные нюансы, там сильно все по-другому. Я думаю, к концу следующего года мы придем к тому, что иностранные специалисты нам будут нужны только на руководящих постах. К тому времени наши уже получат достаточно опыта, чтобы работать самостоятельно, но существует определенное правило, по которому на площадке всегда должен находится человек с пятилетним стажем, поэтому нам потребуется два-три года минимум, чтобы мы могли сказать, что готовы работать самостоятельно.

— А Эй Джей часто приезжает?

— Как только мы запустились, стал приезжать часто. В этом году Эй Джи очень хочет покататься в Красной Поляне. Он же очень хороший лыжник и в свое время выступал за сборную Новой Зеландии. Я с ним познакомился на самом деле через лыжи. Мы покатались вместе, слетали на Камчатку, и он прям влюбился в Россию. Я думаю, все больше и больше времени Эй Джи будет проводить в Сочи. Сейчас еще попробует, что такое краснополянский снег, и все.

— Много вам помогает, советует что-то?

— Вплоть до того, что берет ножовку и идет сам что-то пилит. Помимо всего прочего, он еще плотник и очень любит работать на площадке. Но в основном мы занимаемся планированием и проверкой новых аттракционов.

— Как оцениваете летний сезон?

— Для нас летнего сезона как такового не было, потому что мы фактически только-только открылись. Мы были приятно удивлены тем, что нам все помогают: администрация города, например. Не могу сказать, что у нас были аншлаги, тем не менее август, сентябрь, даже октябрь и ноябрь были достаточно веселыми.

— Будут ли какие-то изменения в работе зимой?

— Для лыжников хотим два раза в неделю открываться вечером с 19 до 22 часов, чтобы можно было после катания приехать и прыгнуть в темноте. Специально для этого заказали свет, сейчас будем его устанавливать, придется на новогодние праздники работать по ночам. А так, в принципе, все останется по-прежнему.

— Какое значение, на Ваш взгляд, имеет Skypark в развитии экскурсионного дела и становлении нового имиджа Сочи?

— Пока очень малое. Я не думаю, что мы по цифрам как-то там приблизились к средним показателям посещаемости Красной Поляны или «Сочи Парка». Мы достаточно маленькие на самом деле и просто настолько впечатлительные, что всем кажемся очень большим объектом. Просто Skypark уникальный, он новый. Я думаю, что принципиально все поменяется к лету, так как мы уже достроимся. В январе запустится главный вход, в котором тоже будет много интересных решений, например, отдельный уголок, посвященный истории строительства. На протяжении двух лет таймлапс камера, установленная в определенном месте, раз в минуту делала фотографию, уже скоро эти снимки превратятся в фильм, в котором вы увидите, как начинали вырубаться деревья, заходили экскаваторы, зима сменялась летом, лето — зимой, и постепенно на экране появится сама конструкция. А также гости смогут посетить музей аттракционов, состоящий из миниатюрных схем, по которым можно будет понять, как все это работает.

— Что осталось в разработке?

— Из аттракционов, которые мы планировали и планируем на этот год, пока только реверсивный троллей. С его помощью можно будет здесь загрузиться, перелететь на ту сторону каньона и вернуться назад. К началу января мы запустим веревочный парк, пока, правда, только две дорожки, но они будут входить в стоимость входного билета. К лету уже достроим большой парк, прогулки по которому будут совершаться уже за отдельную небольшую плату. Также у нас еще строится ресторан и скалодром, надеемся, что к лету мы с ними закончим. Это программа минимум.

Дальше, через год, мы планируем сделать троллей высокой производительности, который сможет отправлять до трехсот человек в час. И, если вдруг у нас будет очень многолюдно, мы сделаем специальный прайс на услугу «Переход по мосту и возврат на троллее». Она будет очень бюджетной и в то же время не такой экстремальной, как все остальные аттракционы. Эта услуга будет рассчитана на людей, которые в принципе не готовы ни к чему страшному.

Фото: Филипп Журичев

Алина Журичева SCAPP город 05/01/2015